Когда вам исполнилось 49, вы сказали: «Дальше будут только пятерки». Что для вас значит возраст? Какой комплимент женщине после 45 вам кажется самым приятным?
Для меня возраст — вызов. На часах есть момент, когда стрелки идут вниз, а есть, когда идут вверх. Мне кажется, что после 50 стрелки идут вниз, и это нормально — естественный человеческий цикл.
Но насколько качественно ты войдешь в этот возраст — в первую очередь воля Божья, а в какой-то степени и твоя собственная. Все, что ты делала до 50 лет, нужно продолжать и добавлять что-то новое. Если ты каталась на роликах, велосипеде, бегала, , после 50 стоит добавить мотоцикл, мопед, скакалку — все то, чего раньше не делала. Подключать и раскрывать в себе новый психофизический потенциал.
Если после 50 открывать новые «сундучки», организм ответит взаимностью. И у тебя будет — я не люблю слово «вторая молодость» — качественная вторая фаза.
Самый лучший комплимент для женщины после 45 — «Прекрасно выглядишь». И после паузы: «Ну прям девочка».
А чего вы сейчас боитесь больше всего?
Кроме смерти я вообще ничего не боюсь. Старения тоже. Ни внешнего, ни физического, ни профессионального.
Вы сказали, что после 50 нужно добавлять то, чего раньше не делали. Что уже есть в вашем списке?
Я уже добавила в жизнь спорт — то, чем раньше никогда не занималась систематически. Три раза в неделю тягаю железо, пять раз занимаюсь кардио. В общем, довольно серьезно включилась в спорт. А из чего-то совсем безумного — Vespa. Я боюсь скорости и вообще ее не люблю, но мечтаю сесть на этот маленький мотороллер. Тем более муж купил мне Vespa в Тбилиси. Теперь осталось только решиться.
А что еще изменилось в вашей жизни?
Я перестала позволять себе одну вещь, которую позволяла раньше, — жить в иллюзии. Это забирает огромное количество времени, а времени у меня уже мало. Зато стало возможно вообще не оглядываться на чужое мнение. Совсем. Это, наверное, одно из самых важных приобретений возраста.
Вы всегда подчеркивали, что ваша форма — сознательный выбор. Сейчас вы сильно похудели и хотите скинуть еще. Что изменилось?
Да, тогда это был мой сознательный выбор. Сейчас я похудела на 28 килограммов: вешу 60 и хочу прийти к 57. И это тоже мой сознательный выбор. Просто хочется передвигаться налегке. Самочувствие замечательное.
Вы рассказывали, что, худея, полностью отказались от алкоголя. Что еще пришлось изменить?
4 октября было три года, как я полностью отказалась от алкоголя. Я перестала есть три раза в день — ем два раза, и второй прием пищи не позже 17:00. Также временно исключила сахар. Вес удерживать сложно — демон чревоугодия всегда живет в тебе. Как только ты думаешь, что уже его убила, обнаруживаешь, что нет.
Помните последний бокал?
Последний бокал я не помню, но помню последнюю алкопоездку. Это была Валенсия. Я все время пила коктейль Valencia. В какой-то момент у меня так отекли ноги, что я не смогла надеть свои любимые лоферы. И тогда я подумала: basta. Так жить нельзя.
А как вы чувствуете себя на светских мероприятиях, когда вокруг все пьют?
Я не бываю на светских мероприятиях. Я совсем не тусовочный человек. И свой отказ от алкоголя никому не объясняю. Просто не пью — и все.
Вы сказали, что «демон чревоугодия всегда живет внутри». Какое блюдо способно заставить вас забыть обо всех правилах?
Стараюсь не забывать, но какой-то кусочек все равно съем. Например, имеретинского хачапури.
Вы сейчас едите два раза в день и заканчиваете есть до 17:00. Это комфортный режим или скорее дисциплина?
Это уже система. Иногда она комфортная, иногда нет, но она позволяет мне удерживать вес и чувствовать себя легкой. Поэтому надеюсь, что буду есть так всегда.
А как вы относитесь к популярной идее «не запрещать себе ничего»?
Я в эту концепцию не верю. Что значит «не запрещать себе ничего»? Чревоугодие — это форма аддикции, как алкоголизм, наркомания, игромания. Мы имеем дело с расстройством пищевого поведения — а значит, и относиться к этому нужно как к болезни. Если какие-то вещи привели тебя к тому состоянию, в котором ты оказалась, их нужно исключить и больше к ним не возвращаться. Никогда. Нельзя говорить: «Иногда я курю, иногда я пью». Если человек алкоголик, он не пьет. Точка.
Повлияли ли изменения во внешности на вашу жизнь?
Изменилось все: я чувствую себя маленькой девочкой. Я всегда себе нравилась, но сейчас мне особенно нравится мой гардероб. Вместе с новым весом вернулось ощущение себя 28-летней — именно столько мне было до беременности, когда я весила 57 килограммов. Впрочем, у похудения есть и минусы. Например, голос не успевал за изменениями веса. Каждые пять сброшенных килограммов сопровождались вокальным спадом: голосу требовалось время, чтобы адаптироваться. Признаюсь, меня это пугало. Не ожидала я и того, что насколько сильно изменится тело. Раньше шею буквально держал жир. Жир ушел — и начался остеохондроз. Кроме того, я столкнулась с другими неприятными последствиями: ослаб мышечный каркас, появились проблемы с суставами. Теперь приходится постоянно делать физические упражнения, растягиваться, наращивать мышечную массу, укреплять мышечный каркас. Ещё я принимаю коллаген и другие добавки.
Вы говорили, что здоровье раньше было на втором плане. Как теперь выглядит ваш обычный день с точки зрения заботы о себе?
Здоровье было не столько на втором плане, сколько просто не входило в мои жизненные приоритеты. Молодой человек вообще редко думает о здоровье, пока сам не сталкивается с болезнью. Я могу сколько угодно говорить своим детям, которым 19–20 лет, что здоровье нужно беречь, но они меня не слышат. Для них эта проблема пока просто не существует. Я добавила спорт и много хожу, исключила из рациона массу вредных продуктов, сильно сократила сахар — практически не ем его, разве что могу позволить себе мед. Стала больше путешествовать, больше времени и денег тратить на то, что мне действительно нравится. Мне кажется, вторая фаза жизни как раз и должна быть про это.
Каким спортом вы сейчас занимаетесь? Что вам дается сложнее всего и что приносит удовольствие?
Я занимаюсь фитнесом, в основном силовыми тренировками. И, как ни странно, получаю от этого огромное удовольствие. Никогда не думала, что вообще полюблю спорт. Сейчас мне важно нарастить мышечную массу и укрепить мышечный каркас — ноги, спину, шею. Я хочу, чтобы после 70 у меня было достаточно сил легко двигаться, путешествовать, быть самостоятельной. В общем, хочу заранее позаботиться о том, какой будет моя старость. Мне важно не столько сохранить определенные цифры на весах, сколько сохранить тело сильным. Чтобы в 70 с лишним я могла много ходить, путешествовать, подниматься по лестнице и не думать о том, что мне чего-то физически не хватает. Для меня это и есть настоящий ресурс.
Поделитесь самыми яркими впечатлениями о своих путешествиях.
Путешествия для меня — один из способов познания мира, жизни, божественной мудрости. Много фактурных, невероятных стран было в моей жизни: Япония, Бразилия, Марокко, Мексика, Сан-Кристобаль, Куба… Об этом невозможно рассказать за один раз, это просто книга.
Вы говорили, что Япония — ваша страсть. Что именно в ней вас так цепляет?
Наверное то, что я совершенно не понимаю Японию. Это люди, которые мне абсолютно непонятны, и именно этим они меня завораживают. Иногда мне кажется, что все мы Homo sapiens, но как будто с разных планет. У нас совершенно разные акценты, отношение к жизни, к повседневности, к самому бытию. Они как будто существуют по другим законам. И мне интересно пытаться их понять.
Какая поездка изменила вас сильнее всего?
В Бразилию. Она меня буквально переформатировала. Я как будто нашла там своих потерянных родственников. Впервые почувствовала: вот откуда я, вот где моему телу хорошо, вот какой мир мне близок. Было ощущение, будто я наконец нашла место, откуда я родом по-настоящему.
Бывает ли, что вы путешествуете одна? И что вам больше всего нравится в таких поездках?
Да, бывает. Мне нравится, что в такой поездке есть только одно мнение — мое. Мне не нужно ни с кем согласовывать режим, подстраиваться, объяснять свои достаточно сложные алгоритмы. Я могу жить в своем ритме, и сама решать, что и когда делать. Для меня это очень ценно.
Есть ли у вас любимая кухня? Вы придерживаетесь вегетарианства?
Моя любимая кухня — средиземноморская. Я не вегетарианка, а пескетарианка: ем рыбу и морепродукты. Люблю кухню севера Франции и нормандскую кухню — морские гребешки, ежи, устрицы, все это обожаю. И, конечно, японскую. Это просто моя страсть.
Есть ли у вас ритуалы, которые помогают почувствовать, что день начался и закончился правильно?
Если я вкусно позавтракала, это сильно влияет на весь мой день. Хороший белковый ужин тоже задает настроение. Мне кажется, это и есть одна из привилегий возраста. С годами приходит мудрость ценить простые жизненные радости — завтрак, обед, погоду и другие маленькие вещи, из которых складывается день.
Гастроли — это постоянные перелеты, поздние концерты, смена часовых поясов. Как вы всё это выдерживаете?
Я путешествую и гастролирую с семи лет, поэтому для меня это обычно. Я даже не обращаю на это внимания. Для меня самолеты, поезда — это дом родной.
Помните свой первый гастрольный опыт?
Первая гастрольная поездка была в Сибири. Кажется, это был то ли Свердловск, то ли Екатеринбург, то ли Уссурийск — уже точно не помню. Но хорошо помню, что впервые поехала без мамы. И это стало для меня первым опытом настоящей самостоятельности. Я должна была сама за собой ухаживать: стирать, приводить себя в порядок, одеваться, следить за питанием. Впервые я полностью отвечала за себя. При этом гастроли для меня никогда не становились рутиной. Даже если я приезжаю в страну, где была уже тысячу раз, поездка все равно остается поездкой.
Как выглядит ваш идеальный день в гастролях?
Идеальный день — это когда моя музыкальная команда собирается куда-нибудь вместе: пообедать или поужинать. Я люблю проводить время со своими музыкантами. Если мы все вместе вышли куда-то вечером, день уже удался.
Самое странное место, где вам приходилось выступать? И самое красивое?
Самое странное — баня. А самое красивое— остров Рудольфа Нуриева в Средиземном море, между Капри, Амальфи и Позитано. Это было совершенно невероятное место.
И еще запомнилась Греция. Мы всей группой поняли, что сильно недооценивали греческие острова. У них совершенно особенный шарм — я не могу сравнить их ни с Францией, ни с Италией. В итоге мы все вернулись в Грецию уже не на гастроли, а отдыхать.
Почему вы любите петь в небольших залах?
Здесь возникает сильная общая энергия — зритель становится соавтором. И это ощущение, что вы вместе создаете этот креатив, бесценно. Мне не нравятся стадионы, когда людей не видно, они просто точечки. А здесь я вижу глаза, улыбки людей, их наряды. Мне это нравится.
Говоря о музыкальном образовании детей, вы как-то сказали, что одобряете педагогическое насилие.
На самом деле это не насилие — это дети так его воспринимают. Педагогика — это возможность подготовить маленького птенчика к непростому процессу под названием «жизнь». И чем отличается отцовское воспитание от материнского? Отец жестко окунает ребенка в реалии, без воды и ложных сантиментов. А мать ребенка бережет. Я считаю, что педагог должен соединять эти два подхода — отцовское и материнское воспитание. Там, где нужно применить жесткий металл в тембре, это надо делать, потому что в учебе человек преодолевает себя.
Ни одному ребенку не нравится сидеть и заниматься по шесть, семь, восемь часов. Особенно за фортепиано — это же настоящий ад. Но педагог находит мотив, находит тональность, находит подход. Педагог делает из ребенка личность, которая способна играть в долгую. Это очень важно. Жизнь — сложный процесс. И тому, чему ты не научишься у матери и педагогов, тебя научит сама жизнь. А жизнь учит больно. Поэтому лучше применить педагогическое насилие, которое насилием кажется только ребенку.
Вашей дочери Реди Марии — 20 лет. Интересуется ли она музыкой?
Да, она много поет, большой меломан. У нее прекрасный слух и полифоническое мышление — она действительно музыкальный человек. Мы с ней близкие друзья, обсуждаем самые разные темы. Я рада, что у нас такие отношения. И почему вы ничего не спрашиваете про моего сына Георгия? Он тоже любит музыку. Кстати, мы с ним тоже большие друзья.
В чем вы похожи с дочерью, а в чем совершенно разные?
Мне кажется, у нас очень похожее обаяние. Мы одинаково смеемся, улыбаемся, легко вступаем в контакт с людьми. Даже способы воздействия на человека у нас как будто похожи. А вот темперамент совершенно разный. У Редикуши он гораздо более выдержанный. Там, где я кипячусь, где мой темперамент бежит впереди паровоза и включается тревога, она может просто выдохнуть, отложить проблему и подумать о ней завтра. Мне подобное никогда особенно не удавалось.
Вы сказали, что сын тоже любит музыку. Хотели бы вы, чтобы дети пошли по вашему пути?
Я хочу, чтобы они сами искали свое счастье и свою реализацию. Не собираюсь в это вмешиваться. Если им понадобится моя помощь, они скажут.
Чему научило вас материнство?
Материнство научило меня работать со своим эго. После рождения детей я поняла, что я не одна на земле. Есть люди, которые гораздо важнее меня, и есть вещи, которые гораздо важнее моих собственных желаний. В каком-то смысле это был здоровый выход из пресловутой зоны комфорта. Дети довольно быстро объясняют, что мир не вращается вокруг тебя. И, мне кажется, это полезно.
Если представить, что вы встречаете себя в 30 лет, чтобы вы сказали?
Чтобы пошла заниматься спортом. Я сожалею, что в том возрасте не уделяла ему достаточного внимания. Честно говоря, здоровье было у меня на втором плане. Так нельзя. Всегда нужно понимать, что здоровье — твой основной капитал.
