Подпишись на новости
Теория и практика / Психический комфорт

Остановить Деда Мороза

Подарок должен быть бескорыстным, иначе это не подарок – так привык считать современный человек. Но наука утверждает: в природе и обществе задаром не бывает ничего.
Опубликовано: 24 декабря 2014 г.
Тэги: мозг

У полинезийцев Маори любой подарок состоит из двух компонентов – реального и виртуального. Дарит, скажем, полинезиец Иван полинезийцу Петру из соседнего племени на Новый год корову. Корова – это таонга, то есть собственно ценная вещь. Но в комплекте с таонгой Петру достается нечто под названием хау.

Таонгу можно пощупать – это физическая и полезная часть подарка. В качестве таонги может выступать все что угодно – от жен до ритуальных драгоценностей. Хау пощупать нельзя. Хау невидима, как святой дух или сила притяжения. Хау действительно больше всего напоминает физическую силу: невидимое магнитное поле, тянущее подаренную таонгу от Петра обратно, в племя Ивана.

Доброта – это довольно сложно. Чтобы доброта приносила пользу, надо уметь отличать тех, кто имеет хороший шанс быть добрым в ответ, от паразитов и хитрецов. Поэтому чаще всего альтруизм встречается у самых умных видов – например, у дельфинов. Те известны своими интеллектуальными способностями и развитой общественной структурой. Они, например, защищают раненых товарищей – не обязательно родственников – и иногда даже пытаются отбить их от ветеринаров. Описаны случаи, когда вся стая выбрасывается на берег и погибает вслед за раненым вожаком. Едой – самым распространенным подарком в природе – дельфины часто делятся друг с другом без агрессии и какой-либо очевидной личной пользы.

Формально Петр Ивану никакой таонги не должен, потому что таонга-корова Иваном отдана в дар, читай – бескорыстно. Но хау все портит. Она прямо-таки вытягивает из Петра ответный подарок. Петр не спит. Петр мучается. У маори считается, что так можно и концы отдать. В общем, хочешь не хочешь, а таонгу надо возвращать. Подарить Ивану что-нибудь сопоставимое по ценности. Женщину, например. Или двух коз.

В итоге подарки у маори – это нечто среднее между привычными нам бескорыстными подарками и приземленной товарно-денежной системой. Для нас торговля – это торговля, а подарки – это подарки. Те дарятся без каких-либо обязательств со стороны одаряемого: таонга без хау. Мы даже изобрели специальный способ отфильтровывать хау из любого подарка. Этот способ называется «Дед Мороз».

Что делает Дед Мороз? Он отмывает таонгу, как преступные синдикаты отмывают деньги. Подарок, говорит Дед Мороз Петру, не от Ивана, а от меня. Мифического доброго деда. Я вот эту корову у себя в Великом Устюге наколдовал (вы вообще когда-нибудь задумывались, откуда Дед Мороз, чисто гипотетически, берет подарки?) и теперь ее отдаю тебе, Петр, потому что я добрый, а Иван тут вообще ни причем. Прощай, Петр, увидимся через год.

Прекрасная схема, согласитесь. Подключением третьего лица в красной шапке Петру возвращается сон, а Ивану – бескорыстие. Мы – западная цивилизация XXI века – не просто отменили хау, мы сделали хау постыдным.

Ноc чего мы вообще взяли, что хау – это плохо?

Кто придумал подарки?

На первый взгляд, альтруизм – это биологический парадокс. Чтобы сделать кому-то что-то хорошее, нужно потратить силы, время и ресурсы. Если это хорошее передается в дар совершенно бескорыстно – без какого-либо расчета на будущий возврат – то получается однозначный убыток. Казалось бы, за миллионы лет эволюции убыточный альтруизм должен полностью вытесниться здоровым, выгодным эгоизмом.

Тем не менее подарки – не уникальное человеческое изобретение.

У многих видов – птиц, насекомых, пауков – принято приходить к даме, так сказать, с букетом роз. У некоторых кузнечиков в качестве букета выступает мешок со спермой, к которому прикрепляется специальный съедобный шарик (кузнечики – мастера тонкого намека). Шарик обеспечивает самку едой на 1–2 дня. Спариваться самка может раз в 2–3 дня. Жить можно, короче.

Помимо еды насекомые дарят подругам лекарства – например, скармливают им собственные выделения, содержащие антибиотики и иммуностимуляторы. Это как если бы молодой человек принес на свидание прививку от гриппа.

Но во многих случаях свадебный подарок вообще не имеет никакой пользы. Некоторые мошки приносят самкам шелк или пух с семян. Смысла в этом с практической точки зрения – ноль. Но девочкам, как видно, нравится.

Летучие мыши-вампиры, например, делятся друг с другом добытой кровью: одна из них срыгивает часть своего мрачного обеда другой летучей мыши в рот, если той не повезло с добычей.

В первую очередь еда достается родственникам добытчика. Это с точки зрения эволюции как раз хорошо понятно: поскольку родственники носят твои гены, то, помогая им, ты фактически помогаешь сам себе. Гораздо интереснее тот факт, что родственниками щедрость летучих мышей не ограничивается: они зачастую охотно делятся едой и с другими, неродственными особями.

Как могло возникнуть такое поведение? Большинство биологов ответят короткой фразой: «групповой отбор». Смысл в том, что альтруизм может быть вреден для отдельно взятой особи, но если добрыми решили стать все вместе, то в итоге от этого выгодно всем. То есть естественный отбор будет «отбирать» летучих мышей не по отдельности, а группами: добрые против злых.

Похожим образом ведут себя многие представители нашего собственного отряда приматов. Хорошо известно, что шимпанзе –ближайшие родственники человека – как дарят (в основном еду), так и попрошайничают.

Как и в случае с летучими мышами, у шимпанзе помимо кормления ближайших родственников есть склонность помогать всем, кто просит. Если долго клянчить, то самцы шимпанзе – правда, довольно неохотно – делятся с окружающими кусками добытого мяса.

Одно дело – кормить свою семью, но почему обезьяны делятся со всеми подряд? Долгое время ученые списывали такое поведение на групповой отбор. Но в 1983 году Джим Мур, антрополог из Гарвардского университета, предложил оригинальное объяснение обезьяньим подаркам – а вместе с ним и подаркам вообще.

Бесплатный сыр и другие мифы

Шимпанзе, заявил Джим Мур, никакие не альтруисты. И групповой отбор у них никакого отношения к подаркам не имеет.

«Присмотритесь, – пишет Мур, – самка, готовая к спариванию, получает гораздо больше мяса, чем бесплодная. Слабые и немощные самцы так и остаются без еды, а сильным подарки гарантированы. Великодушие самца-добытчика – на самом деле сухой расчет!»

Но если ухаживание за потенциальной партнершей понять просто, то в чем польза ублажения конкурентов?

Представьте себе самца шимпанзе. Назовем его Виталик. Виталик не вожак, но и не тютя: он сходил на охоту и добыл внушительный кусок мяса, чем очень доволен. Вокруг Виталика собирается группа сородичей. Виталик купается в лучах славы. Все хотят с Виталиком дружить. Выражают они это путем попрошайничанья.

Что такое попрошайничанье? Это добровольное унижение в обмен на ресурсы – в данном случае мясо. Если постоянно попрошайничать, то твой социальный статус понизится, а Виталика – повысится. Чем дольше ты попрошайничаешь, тем выгоднее Виталику и тем менее выгодно тебе.

Самая лучшая для Виталика ситуация – это, конечно, чтобы попрошайничать пришел кто-нибудь важный. Допустим, альфа-самец Сергей. Обычно Сергея все боятся, но тут Виталику представился уникальный шанс: у него есть что-то, чего нет у Сергея. Все, что требуется от Сергея, – это попросить. Виталик охотно отрывает ему кусок мяса. Дело сделано: попросив мяса, Сергей подчинился Виталику и тем самым повысил его, Виталика, социальный статус.

Самцы пауков Paratrechaleaornata перед совокуплением дарят самкам муху, завернутую в шелковый кокон. Приготовив подарок, они заявляются к самке на паутину и начинают игриво танцевать, потряхивая коконом перед собой. Если самке танец нравится, она выхватывает подарок, и самец получает то, за чем пришел. Самое смешное заключается в том, что 70% подарков на поверку оказываются либо вообще пустыми, либо содержащими вместо сочной мухи ее обглоданные остатки: муху самцы съедают сами, а самке просто устраивают показательное выступление с красивой оберткой. Биологи выяснили, что порядочные пауки, добывающие невесте муху потом и кровью, ничуть не успешнее пауков-обманщиков: самки одинаково охотно реагировали на настоящие подарки и пустышки. С другой стороны, самки выражали очевидное предпочтение упитанным и сильным паукам. Поэтому хитрецы, съедающие муху сами, на самом деле поступают самым дальновидным образом.

Перед Сергеем теперь стоит нелегкий выбор. Если пустить дело на самотек, то такими темпами Виталик скоро станет вожаком. Можно, конечно, пойти и надавать Виталику по ушам, чтобы напомнить, кто тут главный. Но тогда вообще пропадает смысл просить еду: пока дерешься с Виталиком (тот, все-таки, какой-никакой, но достойный охотник), потратишь больше сил, чем получил с куском его мяса.

И вот тут, утверждает Мур, у Сергея рождается идея: надо добыть свой кусок мяса, еще больше и еще вкуснее. И поделиться им с Виталиком!

Что получается в результате? Группа сильных, зачастую агрессивных обезьян, вместо того, чтобы тупо мутузить друг друга, направляет свои гормоны в продуктивное русло – добычу пищи. Вместо раздора – здоровая конкуренция, от которой получает пользу все общество. Дети сыты, самки довольны, конфликты сведены к минимуму. И все благодаря обмену попрошайничества на мясные подарки.

Когда антропологи XIX века сталкивались с обычаями «платных» подарков у людей – как в случае с таонгой и хау – они обычно описывали их со снисходительным высокомерием. Примитивные племена, мол, просто не додумались до денег, поэтому им приходится прибегать к сложным добровольно-принудительным традициям с привлечением потусторонних сил и духов.

Но на примере шимпанзе становится понятно, что «платные» подарки – не просто способ наживаться на ближнем. Это древнейший, генетически отточенный способ сплотить и обеспечить общество.

Ты меня уважаешь?

Если присмотреться, то бескорыстные подарки у человека – скорее, исключение, чем правило. У большинства народов во все времена «подарочные законы» были жестко оговорены. При номинальной добровольности ответного подарка на деле обычно подразумевается безоговорочная принудительность. Объясняться принудительность может как престижем – желанием «сохранить лицо» (совсем как у обезьян), так и богами или духами, карающими неблагодарных. Но во всех случаях схема одинаковая: ты – мне, я – тебе, и от этого лучше всем.

У североамериканских индейцев и у некоторых аборигенов Океании в подарки превращается всё. Вообще всё. Общественные отношения у этих народов построены на принципе тотального дарения. Племя разделено на две части, каждая из которых только и делает, что что-нибудь дарит другой половине. Церемонии, ритуалы, свадьбы, наследство, услуги и защита –все осуществляется на формально бескорыстной основе. Условно говоря, половина племени моет другой посуду, за что вторая стирает первой одежду.

Что движет людьми, живущими за счет подарков и кладущими эту жизнь на подарки окружающим? Индейцы племен Тлингит и Хайда объясняют добровольно-принудительную взаимопомощь очень просто: две части племени выражают друг другу уважение.

Вот она суть любого подарка – бескорыстного или нет. Эта суть принципиально отличается от торговли. Товарно-денежная система заботится только о материальных благах: я получаю товар, ты получаешь деньги. Принудительно-подарочная система может быть не самым эффективным способом распределения товаров, но зато она решает важнейшую проблему: подарок значит уважение. И мир. Обменявшись подарками, мы обмениваемся не только товарами – но и уважением.

Дело не только в том, что полинезиец Петр получил от полинезийца Ивана на Новый год корову. Дело в том, что получение подарка автоматически связывает Петра и Ивана дружескими узами – и дружескими обязательствами. В новом году Петр не пойдет войной на Ивана– такая подлость не понравится богам и явно обречена на провал.

Получается, что подарок и благодарность, таонга и хау, кусок мяса и престиж – лекарства от войны и потрясающе эффективные способы поддержания общественного благополучия. Племена Тлингит и Хайда, наверное, могли бы разделиться на две части и существовать автономно друг от друга. Но взаимные подарки позволяют им распределять трудовые обязанности, удваивают производительность, повышают коллективную безопасность – и, конечно, поддерживают взаимное уважение. Если тлингитец подарил хайдцу ожерелье, а хайдец тлингитцу истукана, то они друзья. Если тлингитец ожерелье продал, а истукана купил, то они с хайдцем бизнес-партнеры. А это, согласитесь, не то же самое.

У многих видов самцы умеют тонко улавливать репродуктивное состояние самок. Психологи из Университета Нью-Мексико в США задались вопросом: влияет ли женский гормональный фон на мужскую щедрость у человека? Остроумные ученые подсчитали чаевые, получаемые стриптизершами в разных фазах менструального цикла. Выяснилось, что во время овуляции танцорши получали на четверть больше чаевых, чем на поздней стадии цикла, и почти в два раза больше, чем при менструации. При этом стриптизерши, принимающие противозачаточные таблетки, всегда получали примерно одинаковые чаевые.

Зачем дарить?

Французский социолог Марсель Маусс в 1925 году высказал неожиданную и революционную в антропологии идею: «бесплатный» подарок – это противоречие. Бескорыстных подарков, по Мауссу, вообще не должно существовать.

Традиционно такую позицию назвали бы эгоистичной: подарок должен быть заботой о ближнем, а не о себе! Но Маусс видел ситуацию иначе. В своей книге «Дар» он иллюстрирует вереницей примеров свою главную идею: всю историю человечества подарок был способом укрепления солидарности. Это видно не только у индейцев, полинезийцев и меланезийцев, но и вообще во всех народах. Подарок – не забота о ближнем. Подарок – забота о вашей с ним дружбе.

Даже индоевропейцы – то есть мы с вами – по Мауссу, стоят на тех же принципах «контрактного подарка». В ведических текстах древней Индии, которые можно рассматривать как прототипы религиозной и светской морали западного общества, обязательства одариваемого перед дарителем сформулированы в компактной фразе: «дадами се, деиме» – «даю, чтобы ты дал». У римлян тот же принцип (лат. doutdes) воспроизводится без изменений как суть любых контрактов – реальных и ритуальных. Учитывая, что римские законы – основа современного права, Маусс делает вывод: «корыстные» подарки – не постыдный эгоизм, а краеугольный камень нашей цивилизации.

Остается только один вопрос: что делать с Дедом Морозом, которого мы так удобно приспособили для альтруистичного отмывания таонги от хау? По Мауссу, деятельность этого сомнительного персонажа подрывает весь смысл обмена подарками: выводя себя за скобки, мы убираем всякую возможность для социальной пользы. Если подарок не имеет отправителя – то откуда получатель знает, с кем ему дружить?

Укладывая подарок под елку, задумайтесь, что важнее для вашего адресата – новогодняя безделушка или укрепленная дружба. Если вы склоняетесь ко второму варианту, то подарок стоит хотя бы подписать. Обмен безделушки на благодарность – это не эгоизм. Эгоизм – это анонимность.

Автор: Николай Кукушкин
Опубликовано: 24 декабря 2014 г.
Журнал "Здоровье" №12 2014 Журнал "Здоровье" №12 2014
Журнальный заголовок: "Остановить Деда Мороза"

Комментарии

Уважаемые пользователи! Упоминания названий любых лекарственных препаратов, БАДов (советы по применению), медицинских изделий, медицинских организаций, других товаров и услуг, рассматриваются как реклама и удаляются в соответсвии с п.4.6. Правил Форума

НАУКА ДЛЯ ЖИЗНИ

Покажи язык! «Сэкономить время и вовремя записаться к нужному врачу поможет... регулярный осмотр собственного языка. О каких заболеваниях может рассказать налет на языке? »
Другой факт Читать статью
 

Конкурс

«Спортивное вдохновение» Подведены итоги конкурса! Спасибо всем участникам, поздравляем победителей!